Пролог:
Катя об Империи

 

Одну из своих статей о Российской Империи я начала эпиграфом — фразой, которую моя дочь произнесла в шестилетнем возрасте в ответ на вопрос, как расширялась Российская Империя: «Завоевывались не народы, завоевывались куски земли, а народы в них просто попадались». До этого мы с Катей на эту тему не говорили — мала еще, и ничего подобного услышать она не могла. Но тогда я писала статью о русской колонизации, пытаясь нащупать ее общие закономерности и, придя в отчаяние от нехватки идей обратилась к ребенку по сути с риторическим вопросом. Катя, однако, отнеслась к вопросу серьезно. Она помолчала пару минут, нахмурив лобик, и изрекла: «Мне словами трудно объяснить. Дай карандаш». На листке бумаги появился небольшой кружек, должный обозначать сердцевину Империи. От него пошли в разные стороны полукружия, которые Катя назвала «чашуйками». Это и были те самые «куски земли». Картина получилась довольно близкая к действительности и легла позднее в основание моего объяснения принципов русской крестьянский колонизации. Я спросила: «А для народов, которые живут на этих землях, это хорошо?». «Хорошо», — безапелляционно ответила Катя. «А справедливо?». «Справедливо» — успокоила она. — Не хотели бы, воевали бы лучше» (Тоже своя правда. Афганистан никому завоевать не удалось, ни нам, ни англичанам аж с трех попыток). «А тебе что понравилось бы, если бы тебя завоевали?» — «А я об этом никогда не думала» — отмахнулась она.  «Для чего их включают в империю?» — «Для того, чтобы их страна была такой же большой, как наша и чтобы их развитие включалось в наше развитие, а наше — в их». Именно так она и сказала в свои шесть лет. «А то, что Союз распался, это хорошо?». «Нет. Надо было отпустить только тех, кто этого на самом деле действительно хотел. А действительно этого хотела только Литва». Тогда я восприняла Литву как собирательное название Прибалтики, однако, в действительности, Литва, имеющая опыт собственной антагонистической России государственности, действительно стоит особняком.

Раз уж у Кати в руках оказались карандаш и бумага, я попросила ее нарисовать карту империи, как она ее себе представляет. Катя взглянула на карту мира, висевшую на стене, и относительно точно воспроизвела очертания Союза с той только разницей, что на юге граница включала в себя всю окружность Черного моря (с проливами) и выступала вперед до вожделенных теплых морей Индийского океана. А еще я спросила: «Кто-нибудь присоединился к России добровольно?» «Да, Москва присоединилась к России добровольно» — не задумываясь ответил ребенок.

Уже через год ни на один из этих вопросов Катя ответа дать не могла. Она начала пытаться мыслить логически, опираясь на свои скудные еще познания, а целостность образа пропала.

Сайт создан в системе uCoz