Что изучает этнология?

 

Как можно сформулировать основную проблему современной этнологии? Сделать это очень просто, не прибегая ни к какой специальной лексике, а на обычном бытовом языке. "За десятилетие папуас может полностью отойти от традиционного представления о космосе, принятого в его племени, пройдя при этом несколько этапов. Так, миссионер может убедить его, что источником могущества белого человека является Библия... Через пять лет папуас уже голосует за кандидата в депутаты палаты представителей, становится совладельцем грузовика и узнает о высадке человека на Луну, которую он еще десять лет тому назад воспринимал как тотемное божество. Остается загадкой, как человек может справиться с такими хаотичными сдвигами в области сознания и не сойти при этом с ума?"[1]

Вот, по сути, вопрос, на который должна ответить наука этнология. Будет найден ответ на него — будут ответы и на множество других неясных сегодня вопросов. В нем концентрируется множество первостепенных проблем современной этнологии[2]:

— как человек воспринимает окружающий мир,

— каковы в его представлении значения предметов окружающего мира,

— как происходит смена этих значений,

— как на смещения этих значений влияет межкультурное взаимодействие,

— что представляет собой этническая картина мира,

— каковы механизмы ее изменения,

— как носитель той или иной культуры адаптируется к изменениям, происходящим в мире,

— как к ним адаптируется общество, в котором он живет,

— каковы пределы гибкости и подвижности этнической традиции,

— что в сознании членов этноса в любых обстоятельствах остается неизменным, что отбрасывается, что видоизменяется и  как, 

— какова взаимосвязь и взаимозависимость внутрикультурных парадигм, каковы их возможные траектории движения, пределы колебания,

— есть ли в этнической культуре неподвижные участки, которые удерживают всю структуру, предохраняя ее от распада в периоды бурных общественных процессов и т.п.

Все эти вопросы вошли в поле зрения этнологии в последние десятилетия. Проблемное поле этнологии нарастает как снежный ком. Определения науки не успевают учитывать все новые и новые проблемы, которые попадают в поле зрения этнологов. Так, один из самых новых словарей концепций культурной антропологии определяет этнологию следующим образом: “Это — сравнительная дисциплина; ее цель описать культурные (а изначально, и физические) различия между народами и объяснить эти различия посредством реконструкции истории их развития, миграций и взаимодействий. Термин “этнология” происходит от греческого слова этнос, народ, связанный общими обычаями, нация.”[3] Это определение слишком расплывчато. Кроме того, вряд ли его можно назвать исчерпывающим. Все дело в том, что —  этнология изучает все проблемы, связанные с жизнью этноса. Вопрос состоит в том, как, под каким углом зрения она их изучает?

На этот вопрос мы и должны сейчас ответить.

 

Начнем с того, что приведем перечень предметных областей, которые более-менее традиционно относятся к области этнологии или были отнесены к ней какими-либо авторитетными научными школами в последние годы. (При перечислении предметов этнологии мы будем двигаться от более традиционных и давно устоявшихся к менее традиционным, новым.)

Итак, считается, что этнология изучает:

            — Материальную культуру народов;

            — Ритуалы, обычаи, верования различных народов;

            — Системы родства у различных народов; системы родственных кланов;

            — Социальную и политическую структуру народов (семейные отношения, отношения власти);

              Поведенческие системы, присущие разным народам;

            — Системы воспитания присущие разным народам;

            — Взаимосвязи и взаимозависимости различных компонентов культуры одного народа;

            — Сравнивание комплекса культурных черт различных народов;

            — Динамику культурных черт того или иного народа (культурные изменения);

    Психологические особенности различных народов.

    Системы жизнеобеспечения различных народов; их адаптацию к природной среде;

            — Сравнение ценностных систем этносов;

            — Сравнение картин мира различных народов;

            — Сравнение систем значения и моделей восприятия различных народов;

            — Особенности межкультурных контактов;

              Этногенез;

            — Причины возникновения и распада этносов;

            — Расселение народов;

            — Демографические процессы, происходящие в этносах;

            — Экономическое поведение членов того или иного этноса;

            — Этнолингвистику;

            — Этносемиотику;

            — Становление и развитие традиций;

            — Проблемы этничности и этнических групп.

Список может быть продолжен и расширен. Но он и без того достаточно велик, для того, чтобы убедиться — проблемное поле этнологии очень широко. Первое, что бросается в глаза, это то, что многие из перечисленных предметных областей изучаются и другими науками, предметные поля как бы пересекаются. Особенно это касается следующих дисциплин: этнографии, политологии, культурологии, социологии, антропологии.

Рассмотрим каждое из перечисленных пересечений предметных полей, начиная с конца.

 

Этнология и антропология. Практически никакой установившейся грани между терминами “этнология” и “антропология” в современной науке нет. Они используются как взаимозаменяемые, и когда речь идет о гуманитарных ответвлениях антропологии — культурной, социальной, психологической, структурной, символистской и т.п. (тех, которые и станут предметом нашего рассмотрения в рамках исторической этнологии), и когда вопрос касается физической антропологии. Но ведь и термин этнология нередко употребляется в связи со сравнением физиологических особенностей тех или иных народов. Одних и тех же ученых, работающих в разных направлениях антропологии, называют то антропологами, то этнологами. Какие бы определения не давались в словарях этнологии и антропологии, как бы не проводились границы между ними разными авторами, устоявшаяся на сегодняшний день практика игнорирует все эти различия. В любых исследованиях по проблемам развития антропологии любой из представителей любой антропологической школы по воле автора может быть назван этнологом. С другой стороны исследования по истории и теоретическим проблемам этнологии рассматривает историю антропологии как свою собственную тему.

И все-таки синонимичность терминов этнология и антропология можно оспаривать хотя бы в одном смысле. Этнология шире, чем антропология по своему предметному полю. Проблемы этногенеза, проблемы этничности и этнических групп, расселения народов, демографических процессов в поле зрение антропологии никогда не попадали и исследователей, изучающих эти проблемы, антропологами как правило не называют. А раз так, то антропологию условно можно рассматривать как часть этнологии.

 


Приведем короткую  справку о истории соотношения этих понятий. Первоначально, в первой половине XIX века “этнология включала в свою предметную область и физическую антропологию. Это нашло отражение, в частности, в уставе “Парижского общества этнологии”, где к сфере этнологии относилось “изучение особенностей человеческих рас, специфики их физического строения, умственных способностей и морали, а также традиций языка и истории”. С середины XIX в. возникает тенденция противопоставлять этнологию как науку о народах и антропологию, как науку о человеке. Проявлением этого было, например, возникновение в Германии “Общества антропологии, этнологии и предыстории” (1869), в Италии — “Итальянского общества антропологии и этнологии” (1871) и т.д. Эта позиция в определении соотношения между этнологией и антропологией была представлена и на Международном географическом конгрессе в Париже (1875), в рамках которого работала секция антропологии, этнологии и доисторической археологии.

Наряду с этим, со второй половины XIX в., сложилась и иная традиция — рассматривать этнологию в качестве составной социальной части антропологии (так, созданные в 1843 г. в Англии “Этнологическое общество” и в 1863 г. “Антропологическое общество” были в 1871 г. преобразованы в “Королевский Антропологический институт Великобритании и Ирландии” (“Этнография и смежные дисциплины” М., 1994, с. 68).


 

Этнология и социология. Этнология и культурология. Этнос является социальной и культурной общностью и, поэтому, этнологии используют в своих работах социологические и культурологические концепции. Многие из этнических процессов могут быть представлены в социологических и культурологических понятиях. Так, этнические процессы часто описываются с помощью понятия традиции, с точки зрения ее функционирования и модификации. Особенность этнологии состоит в том, что она учитывает кроме общесоциологических, общекультурных, общеэкономических закономерностей и особые закономерности функционирования этноса. Этнология принимает тезис об изменчивости и гибкости культурной традиции, но ее интересует вопрос, какие специфические процессы происходят в этносе в период модификации культурной традиции. Она вносит в общую теорию традиции и культурных изменений свой специфический блок новых знаний, который дополняет и углубляет традиционалистику.

Этнология, также как и социология, использует ценностный подход, но социология стремиться с помощью исследований ценностей продемонстрировать современные культурные, политические и т.д. доминанты общества и тенденции их развития. Этнологию же интересует в большей степени, какую роль играют ценности в формировании этнической картины мира, как с точки зрения психологии происходит их смена, имеет ли значение соотношение ценностных доминант, присущих различных групп внутри этноса. Таким образом, этнология является составной частью традиционалистики, а традиционалистика — составной частью этнологии. Этнология является составной частью ценностных исследований, а ценностные исследования составной частью этнологии. Этнология, культурология и социология имеют пересечения в предмете своего исследования, но каждая изучает этот предмет с новой стороны, заимствуя, конечно, выводы и достижения друг друга.

 

Итак, мы рассмотрели случаи, когда этнология в большей или меньшей степени пересекается с другими научными дисциплинами. Перечисление подобных примеров можно было бы продолжить. Теперь мы приведем примеры, когда этнология:

1. Является материалом для другой науки: таково, например, отношение этнологии к политологии.

2. Рассматривает другую науку как материал для своих выводов и обобщений, является для другой науки объяснительным механизмом. Таково отношение этнологии к этнографии. Таковым оно, как мы увидим выше, является и по отношению к истории.

 

Этнология и политология. Попытки литературного описания характеров различных народов идут от Феофраста и продолжаются до сих пор. Такого рода описания не долго оставались просто занимательным чтением. Описания жизни народов систематизировались и уже в Римской империи сделались базой “искусства управления народами”, то есть служили пособием для властей по вечно актуальному национальному вопросу, а так же по внешней, приграничной политике. Традиция целенаправленного изучения в целях политических была доведена до совершенства в Византии, в частности, в труде императора Константина Багрянородного “Об управлении империей” (IX в.). Внешняя политика Византии строилась, в первую очередь, как политика приграничная, а потому предполагала манипулирование племенами и народностями, для чего считалось необходимым знать их психологические особенности и “модели поведения”, как сказал бы современный этнолог. “Византийцы тщательно собирали и записывали сведения о варварских племенах. Они хотели иметь точную информацию о нравах “варваров”, об их военных силах, о торговых сношениях, об отношениях между ними, о междоусобиях, о влиятельных людях и возможности их подкупа. На основании этих тщательно собранных сведений строилась византийская дипломатия.”[4] Разумеется поступала так не только одна Византия и можно смело утверждать, что в таковом качестве этнология использовалась на протяжении всей последующей истории. Научная школа исследования “национального характера” в середине ХХ века, как мы покажем выше, зародилась в непосредственно политических целях.

Этнология и этнография. А теперь обратимся к наиболее интересному для нас вопросу, а именно рассмотрим этнологию в качестве науки, генерирующей объяснительные модели и теории для других наук. Рассмотрим это прежде всего на примере этнографии, поскольку современная этнология, большей своей частью, выступает именно в таком качестве: вырабатывает способы систематизации, обобщения и истолкования этнографического материала. Такова специфика отношений между этими двумя дисциплинами. Современная этнология дает этнографии концептуальный аппарат. Этнография как таковая является в большой мере описательной наукой. Этнология является ее теорией.

Не вполне адекватной представляется широко распространенная точка зрения, что этнография и этнология (антропология) понятия практически синонимичные: то, что в Советском Союзе именовалось этнографией, на Западе именовалось культурной антропологии. В действительности, термин этнография существует и на Западе и означает примерно то же самое, что и в России. Культурная антропология же, с самого момента своего зарождения, выступала как более широкая дисциплина и интересовалась, в первую очередь, концепциями, объясняющими структуру и бытование народной культуры, а описательным, “полевые” материалы (сколь бы обильны они ни были) — являлись для нее средством либо для проверки концепций, либо для их доказательства (второе чаще, чем первое).[5] Этнографические материалы использовались как материалы для интерпретаций.

В последнее время этот взгляд на этнологию становится все более распространенной. Так, один из недавних словарей этнологических терминов утверждает, что “в узком понимании, этнология — теоретическое народоведение, в отличии от описательного — этнографии”[6], делая, правда при этом оговорку, что это только нарождающаяся точка зрения. Согласно этому же словарю “основным предметом изучения этнологии является находящаяся в постоянном развитии теория этноса, определение принципов классификации народов и их субординации, а также методов и способов обработки эмпирического, фактологического материала[7].

Проиллюстрируем это, обратившись к теориям, возникавшим в ходе развития этнологии и применявшимся ею в полевых исследованиях в качестве объяснительного механизма.

          

Теория эволюционизма

 

Ведущие представители

§         Эдвард Беннет Тайлор (E.B. Tyler, 1832 — 1972) — основная работа — “Первобытная культура” (“Primitive Culture”) — вышла в 1871 году.

§         Льюис Генри Морган (L. H. Morgan, 1818 — 1881) — основная работа “Древнее общество” (“Ancient Society”) — вышла в 1877 году.

§         Джеймс Фрезер (J. Frazer, 1854 — 1941) — основная работа “Золотая ветвь” (“The Golden Bough”) — вышла в 1890 году.

§         Джон Мак-Леннон (J.F. Maclennon, 1827 — 1881) — основная работа “Теория патриархата” (“The Рatriarchal Theory”) — вышла в 1881 году.

§         Адольф Бастиан (A. Bastian) — основная работа “Общие основания этнологии” (“Allgemaine Grundzuge der Ethnologie”) — вышла в 1881 году.

§         Иоганн Бахофен (J. Bachofen, 1815 — 1887) — основная работа “Матриархат” (“Das Mutterrecht”) — вышла в 1897 году.

§         Дж. Лаббок (J. Lubbock) — основная работа “Происхождение цивилизации” (“The Оrigine of Сivilization”) — вышла в 1870 году.


 

Исторический очерк

Теория эволюционизма — первая теоретически значимая школа в этнологии — зародилась в конце XVIII века и получила широкое распространение на протяжение XIX века. Формирование эволюционизма было связано с ведущей научной парадигмой, нашедшей свое выражение во всех естественных и общественных науках того времени — а именно, теорией развития. Последняя впервые была сформулирована в систематическом виде Л. Окенем в его концепции происхождения всего живого из “первичной слизи”. Его идеи развивал Ж. Ламарк, предположивший, что все виды живых существ в процессе развития приобретают свойства, позволяющие им приспособиться к окружающей среде и эти свойства передаются последующим поколениям путем наследования. В классической форме теорию эволюции и естественного отбора изложил Чарльз Дарвин в своей книге “Происхождение видов”, вышедшей в свет в 1859 году. Она и стала основной теоретической базой этнологических исследований.

Не меньшее значение эволюционизм имел и в гуманитарных науках, отражая основное направление мысли XIX века — оптимистическое представление о том, что отныне развитие общества будет происходить только эволюционным путем без потрясений и катаклизмов. Так, во Франции на основании эволюционистских предпосылок возникла социологическая теория Огюста Конта, имевшая ряд последователей, таких как Эм. Дюркгейм, Л. Леви-Брюль, Ш. Летурно.

В этнологии “одним из старейших представителей этой школы был Г. Клемм, который опубликовал в 1843 — 1847 гг. свою пятитомную “Общую историю культуры человечества”. В ней он выделил три стадии общеисторического развития человечества. Вслед за Клеммом австрийской юрист и этнолог И. Унгер опубликовал в 1850 году свой основной труд “Брак и его всемирно-историческое развитии”. И наконец, в 1859 г. Т.Вайц публикует свою “Антропологию диких народов”, где делает попытку объединить антропологические, психологические и культурно-исторические точки зрения, ставя перед этой новой наукой... задачу исследовать направления развития догосударственного периода, чтобы тем самым подготовить “естественную основу истории”.

Г. Клемм, Т.Вайц и И.Унгер могут быть признаны пионерами эволюционистского образа мыслей в этнографии. А их последователям, английским этнологам Эд. Тайлору, Дж. Мак-Леннану и Дж. Лаббоку принадлежит заслуга первыми и почти одновременно представить завершенную эволюционистскую концепцию. “Тайлор делал это опираясь на исследоваия ранних культур человечества, Мак-Леннон  ограничивался воссозданием общей истории брака и семьи... Лаббок же, занимавшийся не только этнографией, но и археологией... и естественными науками, как теоретик пошел дальше, поскольку исходил их неизбежности дальнейшего развития...

В Германии формирование эволюционизма было связано с именами О. Пешеля, А. Бастиана и И. Липперта. Пешель сделал попытку дальнейшего развития эволюционистского образа мыслей, находя обоснования развития человеческого общества в сравнении с ростом растений...” Бастиан исходил из так называемой клеточной теории, которую он сочетал с концепцией географических провинций. Клетки, (под которыми Бастиан понимал “элементарные идеи”, первичные культурные элементы) в случае одинаковых условий жизни всех людей должны были бы быть идентичными повсюду на Земле. По его мнению, эти “клетки” лежали в основе всех явлений и давали ключ к пониманию исторического развития, которое в реальности проявилось в различных географических провинциях земного шара в виде “этнических идей”, являющихся модификациями “элементарных идей”. Бастиан “надеялся, что таким образом удастся свести все многообразие явлений к нескольким немногочисленным основным элементам, которые в его системе представляли собой своего рода гипотетическую первобытную культуру человечества. ... И наконец, Липперт, поздний представитель эволюционизма, преследовал в своих работах цель создать “прагматическую историю культуры” человечества, причем “основной стимул, господствующий всюду” он видел в “обеспечении жизни”...

Начало русскому эволюционизму положил К.Д. Кавелин, который на десятилетие раньше Тайлора сформулировал теорию пережитков; среди поздних эволюционистов следует упомянуть Л.Я.Штерберга, Н.И.Зибера и М.М.Ковалевского. Особое значение имели работы Ковалевского, рассматривавшего процесс общественного развития”, и издал ряд трудов посвященные патриархальной общине.

“Оставили свой след и  работы швейцарского сторонника эволюционистской школы И. Бахофена. Нашли в свое время широкое признание его исследования “материнского права”.

В США эволюционистский образ мыслей распространялся очень медленно. Первой работой, основывавшейся на эволюционистском подходе, стало исследование Л. Моргана “Системы родства и свойства” (1858)... Особое значение имела монография Моргана “Древнее общество” ...Ученый подразделил развитие первобытного общества на три этапа (дикость, варварство и цивилизация), а каждый из первых двух этапов — на три ступени. По этой схеме он прослеживал развитие первобытного общества в таких областях, как изобретения и открытия, формы социальной организации, семья, собственность.” (“Этнография и смежные дисциплины” М., 1994, сс. 125 - 130).

 

Основные положения теории эволюционизма

§         Классическая эволюционистская теория представляла собой попытку открыть некий универсальный источник и универсальные законы развития человеческих культур.

§          С точки зрения эволюционизма развитие любого культурного элемента изначально предопределено, его более поздние формы в зачаточном состоянии так или иначе представлены в каждой культуре. Развитие происходит в соответствии со стадиями и ступенями, едиными для всех культур в мире.

§         Схожесть тех или иных культур  объясняется тем, что все люди имеют примерно одни и те же умственные способности и в сходных ситуациях будут принимать примерно аналогичные решения. Наличие или отсутствие контактов между различными культурами особого значения не имеет. Примитивные народы — только пешки в сложной игре эволюции.

§         Имеет место непрерывный прогресс, прямолинейный процесс перехода от простого ко все более сложному.

§          В рамках эволюционизма была создана мифологема “первобытного общества”, тесно связанная с дарвинизмом. “Первобытное общество”, с точки зрения этнологов-эволюционистов, имело единые для всех народов социальные, культурные и экономические модели.

§          Современные бесписьменные народы рассматривались как пережиток древних времен. Предполагалось, что изучение их культуры ведет к реконструкции культуры “первобытного общества” в целом.

 

Использование теории эволюционизма в качестве объяснительного механизма
для интерпретации полевых этнографических исследований

§         Каждый из элементов культуры, обнаруженных этнологами в их полевых экспедициях сопоставлялся с мифологемой “первобытного общества” и классифицировался как относящийся к той или иной стадией развития культуры. В результате, выделялись те сферы жизни первобытного общества, которые развивались как бы “опережающими темпами” и таким образом выстраивалась взаимосвязь различных элементов культуры друг по отношению к другу.

§          Различные элементы культуры выстраивались в последовательную цепочку, которая, как предполагалось, отражает этапы развития той или иной культурной модели.

§          Сопоставлялись аналогичные элементы различных культур с точки зрения их соответствия тем или иным стадиям развития общества.

 

Мы не рассматриваем  сейчас те выводы, имевшие для своего времени огромное идеологическое значение, которые делались самими этнологами или их толкователями из результатов систематизации ими этнографического материала на основании принципов эволюционизма.

По мере дальнейшего развития науки, накопления новых фактических данных, к концу XIX века все в большей мере стали проявляться слабые стороны эволюционистской теории, вступавшие в противоречие с фактами действительной жизни. Новый обширный этнографический материал во многих случаях не согласовывался с эволюционистскими схемами. Начались поиски новых путей в исследованиях культуры, ее изменения и распространения. Стали возникать новые направления и школы, имевшие, как правило, антиэволюционную направленность, отрицавшие исторический путь развития общественных явлений. Часть антропологов, разочаровавшихся в эволюционизме, вообще отказались от попыток обобщения и обратились к эмпирическим исследованиям.

 

Теория диффузионизма

 

Ведущие представители

Фридрих Рaтцель (F. Ratzel, 1844 — 1904) — основная работа “Антропогеография” (“Anthropogeographie”) — вышла в 1909 году;

Эрланд Норденшельд (E. Nordenskiold, 1877 — 1938) — основная работа “Сравнительные этнографические исследования” (“Comparative Ethnographical Studies”) — вышла в 1919 году;

Роберт Гребнер (R. Graebner,1877-1934) — основная книга “Метод этнологии” (“Methode der Ethnologie”) — вышла в 1905 году;

Вильгельм Шмидт (W. Schmidt, 1868-1954) — основная книга, написанная в соавторстве с В. Копперсом (W. Koppers), “Настольная книга по методам культурно исторической этнологии” (“Handbuch der Methode der kulturhistorischen Ethnologie”) — вышла в 1937 году;

Лео Фробениус (L. Frobenius, 1873 — 1938) — основная книга “Естественнонаучное учение о культуре” (“Die naturwissenschaftliche Kulturlehre”) — вышла в 1899 году.

 Г. Элиот-Смит (G. Elliot Smith) - основная книга “Культура” (“Culture. The Diffusion controversy”) вышла в 1928;

 

Историческая справка

Зарождение теории диффузионизма было связано с именем немецкого ученого, географа и этнолога Фридриха Ратцеля... Им были разработаны теоретические и методические положения диффузионистского учения и создана так называемая антропогеографическая школа. По мнению Ратцеля ведущую роль в формировании той или иной культуры играет географическая среда, к которой приспосабливаются, адаптируются человеческие общества. В передвижениях народах Ратцель видел основополагающий фактор истории человечества.

Диффуционизм основывается “на представлении о развитии культуры или различных элементов культуры как о процессе распространении их из одного или нескольких определенных центров... Его цель состояла в точном показе пространственного распространения культур или отдельных культурных элементов, в выявлении областей их происхождения, реконструкции путей перемещения элементов культуры и определении его временных рамок этого перемещения.

В рамках теории дифузионизма существовало несколько научных направлений. Историко-географическое — связанное в наибольшей степени с именем Э. Норденшельда. Это направление ставило своей задачей показать на основе изучения культур временную последовательность культурного развития. Гелиолетическое — выводящее все культурное развитие из Древнего Египта. Изучение культурных кругов — сводившее “все развитие первобытного общества к нескольким первоначальным культурным кругам, каждый из которых характеризовался определенным количеством специфических культурных элементов... На протяжении ранней истории человечества устанавливались связи между отдельными элементами культуры, и в результате этого оформлялись культурные круги, возникавшие на определенном географическом пространстве и распространившееся затем отдельными элементами или, что наблюдалось чаще, целыми комплексами в другие области земли... Каждый элемент культуры человечества возникал лишь единожды, а в дальнейшем каждый раз сочетался с определенными культурными кругами... На основании этого ранняя культура человечества приравнивалась ко всей совокупности культурных кругов; варианты культуры могли возникнуть лишь в результате миграций и смешений.” С диффузионизмом связана и теория культурных кругов (Л. Фробениус, Ф. Гребнер, В. Шмидт, В. Копперс). (“Этнография и смежные дисциплины” М., 1994, сс. 141 - 142, 149 - 150).


 

Основные положения теории диффузионизма

§          Происхождение культурных элементов имеет географическую привязку. Каждый из них возник в конкретном регионе и оттуда распространялся по земному шару.

§          Главные факторы развития культуры связаны с заимствованиями, переносом, смешением ее элементов. Культура изменяется посредством перемещения, передвижения ее элементов, причем перемещение затрагивает не только предметы материального быта, но и идеи: идеологии, мифологии и т.п.

 

Использование теории диффузионизма в качестве объяснительного механизма
для интерпретации полевых этнографических исследований

§         Весь имеющийся материал полевых исследований систематизировался таким образом, чтобы очевидными стали эпицентры возникновения культурных моделей (очаги этногенеза) и пути их распространения.

§          Каждый элемент культуры рассматривался как имеющий определенное географическое и этническое происхождение.

§          Каждая культура рассматривалась с точки зрения преобладания в ней самобытных или заимствованных культурных элементов.

 

К двадцатым годам диффузионистское направление стало терять популярность. Становилось очевидным несоответствие искусственно сконструированных “культурных кругов” и других подобных теоретических концептов эмпирическим наблюдениям.

 

Теория функционализма

 

Ведущие представители

 

Историческая справка

Теоретические основы функционализма были почти одновременно сформулированы в Германии Турнвальдом и в Англии Брониславом Малиновским. Однако в Германии функционалистское учение не стало господствующим, тогда как в Англии оно сложилось в крупное направление, оказавшее значительное воздействие на развитие социальной и культурной антропологии. Параллельно существовал и другой вариант функционалистской теории — теория структурного функционализма, которую развивал А.П. Радклифф-Браун.

“Хотя эта школа стала приобретать особо заметное влияние начиная с 20-ых годов ХХ века, основополагающие принципы функционалистского метода были сформулирована еще в 1895 г. французским социологом Э. Дюркгеймом и  состояли в изучении функций социальных явлений...

Другим стимулом для дальнейшего развития этого направления явилось стремление... к лучшему пониманию тех взаимосвязей, которые существовали между различными общественными явлениями...  Внимание концентрировалось на изучении связей между различными сферами общественной жизни.  (“Этнография и смежные дисциплины” М., 1994, с. 178 - 179).


 

Основные положения функционализма -  вариант Б. Малиновского[8]

§         Исторический процесс непознаваем. Попытки исследования длительной эволюции культурных элементов — бессмысленны.

§         Задачи этнологии состоят в изучении функций культурных явлений, их взаимосвязей и взаимообусловленности в рамках каждой отдельной культуры, вне взаимосвязи ее с другими культурами.

§         Этнология отталкивается от концепции “социальных институций”, под которыми понимались социально установленные и признанные нормы и модели поведения. С их помощью и в их рамках индивиды реализовывают свои взаимные ожидания, достигая при этом социально и индивидуально значимых результатов. В своей совокупности “социальные институции” формируют социально-функциональную структуру общества.

§         Культура служит нуждам индивида и прежде всего трем его основным потребностям: базовым (а именно, необходимости в пище и удовлетворении прочих физических потребностей), производным (а именно, потребности в распределении пищи, в разделении труда, в защите, в регулировании репродуцирования, в социальном контроле) и интегративным (потребностям в психологической безопасности, социальной гармонии, цели жизни, в системе познания, законах, религии, магии, мифологии, искусстве и т.п.). Каждый аспект культуры имеет свою функцию в рамках одной из перечисленных выше потребностей. Например, магия, по мнению Малиновского, дает психологическую защиту от опасности, миф — придает исторический авторитет системе управления и ценностям, присущим данному обществу. Культура не имеет лишних и бесполезных элементов.

Аксиомы функционализма

А. Культура в своей сущности является инструментальным механизмом, с помощью которого человек может лучше справляться с теми специфическими проблемами, которые ставит перед ним окружающая его среда в ходе удовлетворения им своих потребностей.

B. Культура является системой объектов, действий и установок, в которой все составляющие ее части являются средствами для некой цели.

С. Культура является целостностью, в которой все ее элементы независимы.

D. Все эти объекты, виды деятельности и установки организованы, для решения жизненно важных задач, в форме в институций, таких как семья, клан, община, племя. Эта организованная структура создают почву для экономической кооперации, политической, правовой и образовательной деятельности.

E. С динамической точки зрения, то есть рассматриваемая как род деятельности, культура может анализироваться в различных аспектах, таких как образование, социальный контроль, экономика, система познания, верований, мораль, а также как способ творческой и художественной деятельности.

Культурный процесс, рассматриваемый с точки зрения его конкретных проявлений, всегда включает человеческий фактор, который определяет соотношения различных видов деятельности между собой. Люди организуют культурные элементы, взаимодействуя друг с другом вербальным образом или посредством символических действий. Культурные элементы, человеческие группы и системы символов — вот три составляющих культурного процесса.
(Bronislav Malinovski. A Scientific Theory of Culture. Chapell Hill: The University of North Carolina Press, 944, p. 150.)

 

Вариант Радклифф-Брауна [9]

§         Все нормы, ценности, чувства, ритуалы стоят над человеком и цель их в том, чтобы скреплять общество. Как живой организм существует постольку, поскольку элементы, его образующие, выполняют определенные функции, так и человеческое общество строится на структуре взаимосвязанных и дополняющих друг друга культурных элементах.

§         Социальная система состоит из “структур” и “действий”. “Структуры” представляют собой устойчивые модели, посредством которых индивиды осуществляют отношения между собой и с окружающей средой. Они складываются в результате социального взаимодействия и норм, регулирующих социальные отношения. Функция всех структурных элементов состоит в том, чтобы вносить свой вклад в поддержание социальной солидарности и устойчивости социальной системы.

§         Совместная жизнь людей предполагается как функционирование ее членов в рамках определенной социальной структуры. Функция каждого вида “действия” состоит в решении тех или иных социально значимых задач, а кроме того — поддержании структурной преемственности.

§         “Иституции” представляют собой устойчивые формы, с помощью которых протекает социальная жизнь индивидов. Функция каждой “институции” заключается в решении определенной социально значимой задачи, в удовлетворении конкретных базовой потребности, в осуществлении групповых интересов.

§         Обычаи, ритуалы, моральные нормы рассматриваются как регуляторы поведения людей (по аналогии с действием правовых норм) и им приписывается ключевая роль в культуре. Они рассматриваются в качестве культурных механизмов и механизмов контроля в отношении выполнения определенных функций, значимых с точки зрения удовлетворения жизненно важных потребностей людей или поддержания совместности их существования.

§         Выдвигается концепция “раздельности норм”: в рамках функционально обусловленной социальной системы людям приходится руководствоваться различными наборами норм, что необходимо для достижения результатов в интересах всех членов общества. В группе у каждого по отношению к поведению другого существуют определенные ожидания, которые другой считает законными и заслуживающими того, чтобы отвечать на них. (В дальнейшем эта теория получила свое развитие в рамках социологии действия Т. Парсонса.)

 

Использование теории функционализма в качестве объяснительного механизма
для интерпретации полевых этнографических исследований.

§         Все элементы культуры классифицировались согласно тому, какие потребности они удовлетворяют.

§         Элементы культуры рассматривались с точки зрения их значения и их функции в целостной культурной системе.

§         Каждая социальная институция трактовалась как элемент, способствующий укреплению стабильности общества.

§         Поскольку каждая культура рассматривалась как целостная система, то этнолог должен был с помощью всего доступного ему материала этнографических полевых исследований показать взаимосвязанность и взаимозависимость различных элементов культуры, отсутствие “случайных” элементов, а следовательно интерпретировать наличный этнографический материал так, чтобы весь он был вписан в структуру данной культуры, в качестве ее функциональных звеньев.

§         Все нормы и ценности, господствующие в обществе, получали функциональное истолкование, как необходимые прежде всего для функционирования данного общества, даже в ущерб комфортности индивидов — членов данного общества.

 

Параллельно, с начала ХХ века в рамках этнологии развивалась  и совершенно иная школа, которая впоследствии получила название психологической антропологии. Ее основоположником был американец Франц Боас, которого многие называют основоположником научной антропологии вообще. Их изучением мы займемся позднее, поскольку они важны не столько для этнографов, сколько именно для историков и с него мы начнем писать историю “исторической этнологии”.

 

Итак, мы коротко остановились на нескольких, сменявших друг друга в ходе развития науки этнологии объяснительных теориях-схемах, которые позволяли систематизировать и обобщать этнографический материал. Нашей целью было показать, каким образом этнология может являться объяснительной теорией.

Понятно, что с помощью  эволюционизма, теории культурной диффузии или функционализма можно объяснить многие этнографические феномены, которые остаются непонятными, если ограничиваться только материалами полевых исследований. Другое дело, сколь эти объяснения будут адекватны, сколь адекватны данные объяснительные концепции.

Если вернуться к примеру с “папуасом, который не сходит с ума” (к той короткой истории, с которой мы начали эту главу), то надо признать, что целый ряд изменений, кажущихся глобальными для внешнего наблюдателя, не имеет особого значения для самого индивида: новые предметы, формы, модели замещают в его сознании, в его социальных взаимодействиях старые, более архаичные формы и модели, сохраняя, при этом, в большой мере свои прежние функции. Меняются предметы, но структура культуры остается прежней, функциональные значения элементов культуры не меняются. Зная это, то есть, зная определенную этнологическую концепцию, мы имеем в руках ключ, с помощью которого можем систематизировать этнографический материал. Например, можем выстроить цепочки предметов и явлений, которые в контексте определенных социальных структур являются взаимозаменяемыми.

Структурно-функциональная теория дает нам немало, для понимания ситуации, в которую попал “папуас”. Но, как и эволюционизм, как и теория культурной диффузии, она имеет свои ограничения. Она, например, не даст нам ответа на вопрос, как происходят изменения значений. Для ответа на него мы должны были бы проанализировать не только этнографический, но и исторический материал, приложить этнологические теории в качестве объяснительных механизмов к историческому материалу, причем поискать в арсенале этнологических подходов те, которые наиболее приемлемы именно для анализа исторических фактов.

Функционализм, сколь бы он ни был плодотворен для решения задач в области этнографии, может помочь историку только в очень ограниченной мере.

Конечно, с точки зрения этнологического подхода, историю и этнографию нельзя рассматривать в отрыве друг от друга. Концепция социальных институций, возникшая для объяснения этнографических данных, незаменима и для историко-этнологических концепций. И что самое главное —  культурная этнология по отношению к истории является примерно тем же, чем она является для этнографии. Без нее исторический материал может быть собран, изложен в хронологической последовательности, но зачастую не может быть объяснен. Этнология выступает (по крайней мере в значительном числе случаев) по отношению к истории как объяснительный механизм.

Но прежде чем поставить вопрос, какая из этнологических концепций наиболее плодотворна в работе историка, мы должны показать, каким образом могут быть сформулированы в рамках исторического исследования этнологическая проблемы.

 

Вопросы для размышления

1. Подумайте над тем, как различные гуманитарные науки соотносятся друг с другом. Какие концепции, порожденные в других науках, обычно используются для упорядочивания и истолкования исторического материала?

2. Вам со школы известны исторические теории, в основании которых лежит эволюционизм. Подумайте, для объяснения каких исторических эпизодов лучше было бы использовать функционализм?

3. Что такое по отношению к историческим фактам “объяснительный механизм”? Приведите примеры, когда Вы сами испытывали потребность в использовании “объяснительного механизма”.

 



[1] Keesing R. M. and Keesing F. M. New Perspectivers in Cultural Anthropology. New York ets: Holt, Rinehant and Winston, Inc.  1971, с. 357.

[2] Термин этнология был введен в научный оборот в 1784 году А.Шаванном. В первой половине XIX века стали возникать первые этнологические общества: Парижское общество этнологии (1839 г.), Американское этнологическое общество (1842 г.) и др.

[3] R.H.Winthrop. Dictionary of Concepts in Cultural Anthropology. N.Y., Westport, Connecticut, L., 1991, p.101.

[4] История дипломатия. Т. I. Москва: ОГИЗ, 1941, с. 98.

[5] “В конце 20-х годов в советской этнографической науке возобладало отрицательное отношение к этнологии. На совещании этнографов 1929 г. было высказано мнение о том, что “поскольку этнология претендует на звание отдельной от социологии дисциплины, она должна быть признана не чем иным, как буржуазным суррогатом обществоведения. (“Этнография и смежные дисциплины” М., 1994, с. 68.)

[6] Краткий этнологический словарь. Москва: фонд “Социальный мониторинг”, 1995, с. 90.

[7] Там же.

[8] Бронислав Малиновский, один из крупнейших классиков этнологии, родился и получил образование в Кракове, проводил полевые этнографические исследования в Новой Гвинее и в Меланезии. С 1927 по 1938 год работал в Лондонской школой экономики, в 1938 году эмигрировал в США, где вплоть до своей смерти в 1942 году работал в Йельском университете.

[9] Получил образование в Кембридже, где был учеником известного этнолога У. Райверса.  После окончания учебы проводил полевые исследования на Андаманских островах и среди аборигенов Австралии и Африке. Работал в университетах Капштадта, Сиднея, а последние 20 лет своей карьеры — в Оксфорде. С конца 30-ых годов - президент Королевского института этнографии Великобритании.

Сайт создан в системе uCoz